14:15 

Индийский Покойник. 06.

Ахимса
...то ли завтра, то ли в полдень, мне приснилась эта быль.
- "На западе нынче нет ничего интересного. Пустыни да болота, болота да пустыни, а за ними река Синдх, а за нею край земли. Но не всегда это было так, Викрам Адитья. Всего лишь пятьдесят тысяч лет назад на берегах Синдха стояли сотни городов, один другого богаче – а в самом главном городе Западной страны (названия которого сейчас не упомнят даже самые учёные пандиты) росла огромная кальпаврикша. Это дерево исполняло любые желания, даже самые идиотские, и не требовало ни поклонения, ни жертвоприношений, ни каких-то там особых ритуалов. Надо было просто встать под ним, загадать желание и произнести Гаятри-мантру. Если мантра звучала чисто и правильно, то после слов "Ом бхур бхувАх свахА" на ветке появлялся цветок, после "Тат СавитУри варЕньям" он превращался в завязь, после "БхАрго девАсья дхимахИ" из завязи развивался плод, а после "ДхИйо йо нах прачодаЯт" этот фрукт падал на землю. А дальше всё было ещё проще: отнеси его домой, положи в горшок, полей водичкой – и из него вырастет та вещь, которую ты заказал.

Дерево это появилось на Земле три миллиона лет назад, сразу после потопа. И оно было не единственным: точно такие же кальпаврикши росли на севере, на юге и на востоке, и ещё одна была посерёдке, где-то у истоков Годавари. Боги вручили эти деревья людям, чтобы они ни о чём не заботились и ни в чём не нуждались; и они приказали лучшим из людей обнести эти деревья железными оградами, выставить возле них вооружённую охрану и внимательно следить за тем, чтобы кальпаврикши не разрастались слишком широко.

В те времена никто ещё не понимал, зачем нужны все эти предосторожности. Людей в мире было мало, все они были могущественны как боги и не страдали лишними желаниями – а стало быть, и кальпаврикши не вызывали у них большого интереса. Однако божьи садовники сделали всё в точности так, как велели боги: выстроили стены, регулярно обрывали воздушные корни деревьев, подрезали ветки и верхушки - и всегда были готовы принять всех желающих и пересказать их просьбы волшебному дереву.

Поначалу нуждающихся было меньше чем немного, и желания у них были простые и очень добрые.

Но через пару миллионов лет Золотой век сменился Серебряным, а там и Медный подоспел. Люди сильно расплодились, могущества у них поубавилось, а желаний поприбавилось – и тогда хранители деревьев стали главными людьми во всём мире. Их называли бхагаванами и почитали наравне с богами; а к каждой кальпаврикше стекались уже сотни просителей в день. И не все они хотели чего-то доброго и полезного – попадались среди них и весьма неприятные личности с пакостными и злыми желаниями, исполнять которые было никак нельзя. Потому-то бхагаванам и приходилось теперь целыми днями фильтровать людские потоки, чтобы отделить достойных от недостойных. Постепенно эта задача стала им не по силам и они назначили себе помощников. Так на земле появились брахманы и кшатрии. Однако и помощники вскоре перестали справляться с наплывом жаждущих, которых становилось всё больше и больше, день ото дня и год от года.

Тогда-то в верховьях Годавари и придумали простой и эффективный способ распределения плодов кальпаврикши. Раз в неделю тамошний бхагаван вместе со своими брахманами просил у дерева много еды, одежды и всяких полезных простых вещей. Звучала Гаятри, падали плоды. Кшатрии собирали их, вывозили на площадь и раздавали народу по одной штуке в одни руки. Такой порядок завёлся у них ещё в Серебряном веке, и бхагаваны поддерживали его восемьсот тысяч лет или даже больше. Однако соседи их примеру не последовали.

Бхагаваны северной кальпаврикши говорили: "На Годавари всё вверх ногами: господа работают, холопы отдыхают". Сами они решили задачу по-своему: просто приняли такой закон, что под дерево разрешается входить только брахманам и кшатриям, а всем остальным нельзя даже на тень наступать. И этот закон строго соблюдался восемьсот тысяч лет: все брахманы и кшатрии охотно его поддерживали. Простецов же брахманы морочили и запугивали, а кшатрии поколачивали и отгоняли подальше от дерева. И они в конце концов находили себе пропитание и сами как-то устраивались.

Бхагаваны восточной кальпаврикши называли Север и Годавари "странами дураков". Они считали, что желания неграмотных людей порочны по своей сути; а потому постановили, чтобы все прошения к дереву желаний подавались только в письменном виде, и никак иначе. А потом ещё возле дерева сидел брахман, читал твоё прошение и задавал тебе три вопроса. Хоть на один ответишь неправильно – и к дереву не подпустят. Зато внутри уже можно было хоть целый день Гаятри распевать, и даже тачку давали. И эта система тоже просуществовала восемьсот тысяч лет – оттого-то Восток до сих пор такой грамотный! Правда, раз в пятьсот лет восточные грамотеи устраивали мощный бунт и свергали бхагавана – но потом всё равно восстанавливали прежний порядок, потому что не могли придумать ничего более разумного.

Бхагаваны южной кальпаврикши подсмеивались над всеми своими соседями. У них всё было традиционно и просто: никаких законов, кроме уважения к старшим. Пропуском к дереву желаний на юге служила седая борода. Стражники все бороды внимательно осматривали, и если находили хоть один чёрный волос, то вежливо просили прийти через пару лет. А проходимцев с крашеными бородами вычисляли без труда и изгоняли навечно: глаз у стражников был намётанный. И этот порядок тоже существовал восемьсот тысяч лет, и недовольны им были только молодые, да и то не все. Каждый ведь надеялся до седых волос дожить и под кальпаврикшей прописаться.

А бхагаван западной кальпаврикши посчитал все эти ухищрения излишними. Он сказал: "Да исполнятся желания каждого, кто умеет правильно и красиво петь Гаятри-мантру! Воистину, среди тех, кто хорошо поёт Гаятри, нет и не может быть недостойных людей!" И велел снести ограду, построенную вокруг дерева желаний, и больше не обрезать его ветки. И за восемьсот тысяч лет дерево разрослось настолько, что покрыло своей кроной всю западную четверть земного диска. И стало под ним тесно, потому что сбежались под его сень многочисленные северные простецы, молодые парни с юга, малограмотные дядьки с востока и даже некоторые граждане с верховьев Годавари, которым надоели слишком простые вещи. И прописались там надолго или навсегда, и научились безупречно петь Гаятри – а у слона Анджаны, поддерживавшего западную сторону земного диска, помаленьку начали подгибаться коленки. Непомерно тяжелой стала эта сторона, и вся Земля пошла перекашиваться на запад, грозя перевернуться вверх тормашками.

Все остальные бхагаваны встревожились и потребовали от западного, чтобы он срочно обрезал ветки своей кальпаврикши, восстановил ограду и выгнал из страны всех лишних граждан. Но западный бхагаван ответил им: "Разломайте лучше ваши ограды и перестаньте обрезать кальпаврикши. Тогда и у вас будет как у меня, и равновесие восстановится".

Бхагаваны не последовали его совету, а наоборот. Они объединили свои армии и отправили их в западные земли. И поразрушили тамошние города, и истребили там всех, кто попался под руку, и западного бхагавана тоже истребили. А у его кальпаврикши попытались удалить лишние стволы и укоротить ветки – но где-то что-то не рассчитали, и дерево рухнуло. И весь Запад после этого превратился в пустыню, и весь этот раздрай случился только из-за того что западный бхагаван слишком сильно желал добра своим подданным – не так ли, Викрам? Или ты считаешь, что причина катастрофы в чём-то другом? Говори же, не подвергай себя опасности! Если ты имеешь своё мнение и молчишь, твои кости рассыплются на мелкие кусочки!"

Викрам ускорил шаг и ответил Беталу:

- "Катастрофа случилась потому что она не могла не случиться. Вспомни, Бетал: ты же сам говорил, что в Золотой век деревом желаний интересовались лишь немногие. Но затем, по мере общей порчи мира, люди перестали видеть разницу между добром и злом, между исполнением желаний и счастьем. Оттого-то и случилась впоследствии битва на Курукшетре, а вслед за ней ещё великое множество несчастий и катастроф. Испортились не только простые люди – испортились и дваждырождённые, и даже сами бхагаваны.

Хранители западной кальпаврикши впали в детство: одному из них пригрезилось, будто правильное произношение есть признак добродетели - а остальные повторяли эту глупость из поколения в поколение восемьсот тысяч лет подряд! Не удивительно, что они первыми лишились кальпаврикши: её отняли у них как игрушку у ребёнка.

Немногим лучше оказались и восточные бхагаваны: они вообразили, что добродетель проявляется в грамотности и умении отвечать на вопросы! Восемьсот тысяч лет они играли в школу – и я уверен, что соседи в конце концов отшлёпали их как школьников и отобрали деревце."

- "Они сами себя отшлёпали, - возразил Бетал, - и сами дерево загубили. Вернувшись домой, тамошняя армия тут же начала готовиться к круговой обороне. Кальпаврикша сутками напролёт рожала им доспехи, коней и оружие – но им всё было мало и мало. И они додумались построить под деревом что-то вроде лесов, расположить на них тысячу проверенных людей, и чтобы вся эта толпа дружно загадала оружие и хором пропела Гаятри. Представление состоялось, певцы попали в унисон, на дереве разом выросла тысяча плодов, и ветки обвалились под их тяжестью. После этой травмы кальпаврикша уже не отзывалась ни на какие Гаятри, как бы красиво и правильно они не звучали. Зато оружия у них получилось огромная гора".

- "И что они сделали с этим оружием?" – спросил Викрам, осторожно наращивая скорость.

- "Поубивали друг друга, - ответил Бетал. – Не так чтобы совсем пустыня осталась, но тысячу лет потом в себя приходили. У них же были стрелы с калакутой, ещё с Трета-юги лежали – ну, и какой-то герой пустил их в ход. Представляешь, Викрам, что такое калакута?"

- "Только очень приблизительно", - ответил Викрам, вглядываясь в даль. Деревья вроде бы уже поредели, сквозь толщу веток просвечивало пульсирующее оранжевое пятнышко – наверно, костёр Виджая. А покойник-то явно увлёкся беседой – значит, надо говорить с ним ещё и ещё…

- "Ну, и я эту калакуту никогда не видел, только слышал, - сказал Бетал. – Говорят, что это чёрный огонь, сжигающий всё и не гасимый ничем. Но что это мы всё с тобой болтаем и болтаем? Ты ведь заговорил – а значит…"

- "Ничего это не значит! – уверенно возразил Викрам. – Ты ещё не рассказал мне, как погибли остальные кальпаврикши".

- "Они не все погибли, - уточнил Бетал. – Одна до сих пор стоит где-то в южных лесах, её все забросили и забыли. Но если пропеть под ней Гаятри - она заработает, можно быть уверенным".

- "Слишком похоже на сказку, - улыбнулся Викрам. – Трудно поверить, чтобы люди вот так вот просто ушли от дерева желаний".

- "Южане ушли не просто, - сказал Бетал. – Южане ушли красиво. У них под кальпаврикшей образовалось изрядное стойбище седобородых, которые ничего уже не желали, а просто заседали в тени и размышляли на духовные темы. Один из них вообразил себе мир без себя, и стало ему так хорошо и торжественно, что он самопроизвольно запел Гаятри. И тут перед ним свалился плод, о смысле которого он догадался сразу. И дед сказал другим дедам: "Братья! Без нас тут будет лучше!" – и съел этот плод, и навеки выпал из круговорота рождений и смертей. Пример его оказался заразительным: сперва увлеклись другие деды, за ними стражники и придворные, затем поветрие распространилось на молодёжь, и даже сам бхагаван в конце концов не преминул воспользоваться этой лазейкой. За каких-то несколько лет в плену иллюзии бытия остались только те, кто не умел как надо петь Гаятри. Они покинули опустевший город и перебрались на побережье; а под деревом с тех пор заседают только макаки".

- "А что стало с северной кальпаврикшей?" – спросил Викрам. Лес уже стал совсем прозрачным, но просвет всё никак не появлялся. Надо бы подбежать – но вдруг покойник заметит?

- "Викрам, не разгоняйся! – сказал Бетал. – Этак я тебе не успею про северные дела рассказать. А у них там случился целый военный эпос. Когда рухнула западная кальпаврикша, северяне принялись наскакивать на годаварских бойцов: дескать, это из-за вашей неаккуратности она погибла. Годаварские, в свою очередь, обвинили северян, - а те попёрли на них войной, вышибли с Запада и гнали через весь мир аж до истоков Годавари. А по берегам Годавари тогда бродил Парашурама – Брахман-с-топором, он же Истребитель Кшатриев. Заметив армию северян, Парашурама истребил её в считанные минуты. В ответ северяне послали на Годавари ешё две армии, но Парашурама их тоже уничтожил. В итоге Север остался почти без кшатриев, и тамошнюю чернь никто уже не держал в узде. Простецы взбунтовались, свергли бхагавана, поубивали брахманов и проникли к кальпаврикше.

Дерево, конечно же, не стало исполнять их желания, потому что никто из них не умел красиво и правильно произносить Гаятри – да что там! они вообще эту мантру произносить не умели, потому что не знали. Однако они так и не догадались, в чём кроются причины их неудачи. Они решили, что хитрые брахманы заколдовали кальпаврикшу или как-то её отключили, чтобы досадить простому народу. И кинулись шарить по близлежащим кустам, и нашли какого-то недобитого брахмана. Притащили его к кальпаврикше, приставили нож к горлу и велели: "Заставь это дерево работать!"

Брахман как бы согласился, но вместо Гаятри исполнил такие суровые заклинания, от которых все простецы покрылись волдырями, а огромная кальпаврикша за пятнадцать минут засохла вся, от корня до верхушки. Народные мстители разгневались, изрезали брахмана в лоскуты - но дерево было уже не оживить."

- "А что случилось в верховьях Годавари? – спросил Викрам, с надеждой вглядываясь в полоску горизонта, уже заметную за деревьями. – Куда делась тамошняя кальпаврикша?"

- "А вот об этом, Викрамушка, я расскажу тебе в следующий раз, - ответил Бетал. – Мы сейчас находимся в опасной близости от края леса, а ты и не думаешь сбавлять скорость. В общем, я сейчас домой слетаю, повишу немножко, а потом тебе всё расскажу. До скорого, Викрам Адитья!"

И улетел на свой тамаринд, и ловко повесился вниз головой. Викрам вернулся, отвязал его и снова понёс через лес.

По дороге Бетал опять заговорил:

- "Значит, повисели и продолжаем. Ты, кажется, хотел узнать, что случилось с пятой кальпаврикшей?"

- "Вовсе не хотел, - неожиданно ответил ему Викрам. – Все эти дела давно минувших дней меня совсем не интересуют. Я расспрашивал про них только для того, чтобы время протянуть и твоё внимание отвлечь".

- "Вооот как? – удивился Бетал. – А я, ты знаешь, почти поверил, что тебе это интересно. Ладно, не буду рассказывать тебе про пятое дерево… но о чём же тебе рассказать? Что тебя вообще интересует, кроме твоего Виджая?"

- "Расскажи о себе, - предложил Викрам. – Поведай мне, откуда ты такой взялся, почему висишь на тамаринде и что вы не поделили с Виджаем".

Бетал удивился:

- "Ты действительно хочешь об этом узнать, - переспросил он, - или опять надеешься отвлечь моё внимание? Впрочем, какая разница. Ты об этом спросил – значит, слушай:"

И Бетал рассказал свою седьмую историю.

@темы: Индийский Покойник

URL
   

Добрый Сказочник

главная