Ахимса
...то ли завтра, то ли в полдень, мне приснилась эта быль.
Виджай стоял как столб и лицо его не выражало никаких эмоций. Викрам его даже и поприветствовать не успел: расплылся Виджай в кисельное облако и влился в Бетала через ноздри. Мертвец подпрыгнул, упал, задёргался, весь переломался и затих. А Виджай вытек у него из глаз и возник на своём прежнем месте. И сказал оторопевшему царю:

- "Хвала тебе, Викрам Адитья! С твоей помощью я одолел демона Гарбхаатру, пожирателя душ! Он больше не опасен; отнеси его к алтарю".

Викрам замешкался. Слишком уж резко всё переменилось: Бетал вдруг оказался демоном, а про Виджая теперь и вовсе было трудно сказать, кто он такой. Способности он продемонстрировал явно нечеловеческие.

- "Как вы это сделали, учитель?" – спросил Викрам напрямик.

Старик зыркнул на него так, что Викраму стало неловко за свой вопрос. Он взвалил мертвеца на плечо и отнёс его к алтарю.

Это был плоский камень, покрытый жирной грязью от множества жертвоприношений. Перед ним стояла старинная стела с изображением многорукой женщины, а рядом был сложен костёр – высокий, вроде погребального. Викрам уложил тело рядом с камнем. Виджай присел перед мертвецом, наступил ему на живот коленом, проткнул пальцами грудь и кровью нарисовал у себя на лбу жирную полосу от волос к переносице. Затем он оторвал мертвецу голову и положил её на алтарь.

- "Прими эту голову, Мать – да разрушится эта голова!"

Из-под костра ударила струя огня. Все поленья заполыхали - и стало видно, что у женщины на камне высунут язык, на шее черепа, а под ногами труп. А старик принялся рвать тело на куски, макать их в кувшин с маслом и бросать в костёр, приговаривая про разрушение всех частей тела.

Викрам уже не знал что и думать: не вязалось это у него с образом святого человека. Впервые в жизни ему захотелось убежать – но ноги были как в землю вкопаны. А в голове вертелись слова Сильвараджа: "Недобрый он в последнее время… и очень несдержанный…"

Между тем, старик бросил в костёр голову и обернулся к царю.

- "Если у тебя есть вопросы – спрашивай", - сказал он.

- "Расскажите мне об этом демоне", - попросил Викрам.

- "Гарбхаатра скитался в этом мире больше тысячи лет, поглощая души нерождённых детей. Внутри себя он создал тесный ад, где души истязали и жрали друг друга; он же питался их страданиями и прибавлял себе их непрожитые годы. Он достиг такой силы, что мог бросить вызов богам; но он употребил её на то, чтобы спрятаться от всех. Он был невидим, неслышим и неосязаем, и даже боги не догадывались о его существовании.

Я был одним из ста тысяч детей, поглощённых Гарбхаатрой. Несчётное множество лет я провёл я в его утробе, и только мне одному удалось вырваться оттуда во внешний мир. Родившись человеком, я положил свою жизнь на то, чтобы уничтожить демона. Я знал, что, подобно всем бесплотным духам, он мечтает о совершенной и вечной плоти – и я сделал своё тело совершенным, вечным и способным долгое время жить без души. Затем я повесил тело на дереве и заманил туда Гарбхаатру. Тело стало для него капканом, и вот ты принёс его ко мне. И я вошёл внутрь и отобрал силу демона. А затем я сжёг его в живом огне, который Чёрная Мать зажигает у своего алтаря в ночь новолуния. И все души, пленённые демоном, очистились в этом огне и обретут рождение в человеческом облике. А ты, Викрам Адитья, получишь сейчас своё истинное сокровище".

- "Учитель, а не могло ли случиться так, что на вашу приманку польстился совсем другой бестелесный призрак – например, дух некоего брахмана из Пури?" – не спросил Викрам. Он уже начинал кое о чём догадываться, но говорить было невозможно. От речей Виджая тело поплыло, челюсти ослабли, голова пошла враскачку – и только разум всё ещё не поддавался гипнозу. А старик повернулся к костру и долго шептал мантры – и вдруг сунул руку в огонь и вынул оттуда пригоршню углей. И подул на них, и они вспыхнули и сгорели дотла у него на ладони. И тогда старик опустил пальцы в пепел и что-то нарисовал на лбу у Викрама.

- "Возвращайся теперь домой, - сказал он, - и отправляйся прямиком к своей младшей жене. Сегодня вы зачнёте сына, которому суждено обладать всей силой, всей красотой, всем богатством, всем знанием, всей славой и всей отрешенностью. Он унаследует твоё царство и покорит весь мир – не силой, но мудростью и щедростью. Это и будет твоё истинное сокровище, Викрам Адитья!"

И Викрам увидел это воочию! И жену свою молодую, и уникального отпрыска, обладающего всеми совершенствами. А рядом с ними увидел своих старших сыновей, одному двенадцать, другому восемь. И подумал: "Что-то здесь не так… Царство ведь должен наследовать старший сын!" И повторил машинально: "Но царство ведь должен наследовать… старший сын?…"

- "Ему не суждена долгая жизнь, - сказал Виджай, - равно как и его младшему брату. Если ты не зачнёшь сегодня ребёнка, ты можешь умереть без наследника".

Викрама будто молнией ударило.

- "От чего же они умрут? – вскричал он. – И есть ли способ их спасти?"

- "Не печалься о них, Викрам Адитья: они воплотятся в высших мирах. Лучше поблагодари Богиню - это она дарует тебе сокровище. Давай-ка поклонимся её святому огню и ей самой".

- "Давай-ка поклонимся святому огню и господу Шиве!" – вспомнилась вдруг Викраму одна из Беталовых историй. Что-то жуткое случилось там с парнем, который кланялся огню. То ли душу он потерял, то ли тело…

- "Прости, учитель, - возразил Викрам, - но это против царских обычаев. Мы, цари царей, кланяемся только родителям и учителям, но более никому".

- "Это ничего, - ответил Виджай. – Поклонюсь и за тебя, Богиня не обидится".

И он закланялся и зашептал мантры – а Викрам тем временем вспомнил, что произошло с юным художником в стране киратов. И замысел Виджая стал для него яснее ясного: сейчас этот колдун вселится в его тело и пойдёт к его жёнам! А затем сядет на уджайнский трон и будет править Индией; а затем уничтожит всех Викрамовых наследников и вручит царство своему собственному! Нет, этому не бывать!

И Викрам выхватил меч и снёс Виджаю голову.

Клинок проскочил как сквозь облако – однако голова от удара склонилась чуть ниже, чем обычно, и мгновенно испарилась от жара пламени! А тело Виджая превратилось в лужицу, даже одежда вся истаяла. Но через мгновение старик появился на прежнем месте в прежнем облике. И печально улыбнулся, и промолвил:

- "Напрасно ты это сделал, Викрам. До сих пор я считал тебя разумным человеком – но теперь я вижу, что на твой разум полагаться нельзя. Придётся мне поуправлять тобой, чтобы ты не натворил глупостей. Усни, Викрам, и забудь обо всём, что случилось в эту ночь. Когда ты сделаешь всё, что должен сделать, я тебя разбужу".

И взглянул Викраму в глаза. Тело царя тут же одеревенело – но сознание его продолжало сопротивляться чужой воле. "Ом гам Ганапатайе намах! Ом гам Ганапатайе намах!" повторял он беспрестанно - и вдруг костёр вспыхнул, как будто кто-то огромный раздул его во всю мощь своих необъятных лёгких! Пламя потянулось к Виджаю и слизнуло его; и тут же мышцы Викрама налились теплом, суставы ожили и в голове прояснилось. А откуда-то справа послышался детский смех, и насмешливый голосок промолвил:

- "Ты не поклонился Богине, Викрам Адитья? Неужто и мне не поклонишься?"

Викрам обернулся. Там был слон – вернее, некто очень большой со слоновьей головой и человеческим телом. Он весь светился, и у ног его на задних лапах сидела светящаяся мышь.

Викрам сразу узнал, кто это такой.

"Джайя Ганеша! – воскликнул он. – Слава тебе, Устранитель Препятствий!"

И поднял сомкнутые ладони над головой, и склонился перед слоноголовым богом.

@темы: Индийский Покойник